<<
>>

Глава I. ИДЕЯ НАРОДНОГО КАПИТАЛИЗМА - АНТИНОМЕНКЛАТУРНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА

Как уже отмечалось, в России издавна, со времен церковной рефор-

мы Никона, воспроизводится противостояние двух традиций: официаль-

ной письменной, чаще всего отражающей внешний цивилизационный

эталон (сначала греко-православный, затем западный - французский,

немецкий, сегодня - американский) и устной народной, воспроизводя-

щей чаяния "почвы".

Любая мощная идея, проникающая в структуру

российского социума, непременно испытывает давление этого раскола

двух традиций и под его влиянием зачастую раздваивается, образуя две

ипостаси. Так было в свое время с социалистической и коммунистиче-

ской идеями. Выделялся народный крестьянский социализм, опираю-

щийся на традицию общины, и доктринальный западнический, опираю-

щийся на марксистскую ортодоксию.

Во время гражданской войны в народном сознании возникало проти-

вопоставление "большевиков" и "коммунистов", спровоцированное де-

магогическими уловками новой власти, которая сначала издала в целях

завоевания крестьян на свою сторону Декрет о земле, а затем - проти-

воположный Декрет о "социализации" земли. Нечто аналогичное проис-

ходит сегодня с идеей капитализма. Новый режим сначала предпринял

шумную демагогическую акцию ваучеризации - превращения всех

"трудящихся" в собственников, а под ее прикрытием осуществил но-

менклатурную "приватизацию", приведшую к неслыханному обнищанию

злосчастных держателей мелких акций и ваучеров.

Поразительно это сходство казенного социализма и современного ка-

зенного капитализма, выступающих в "обманной" форме, - разрушаю-

щих народные надежды и потому сообщающих нашей политической

истории катастрофический характер. Основной парадокс состоит в том,

что народные версии и социализма и капитализма несравненно более

экономически рациональны, чем казенные, освященные авторитетом

"высокой теории" (в одной случае марксистской школы, во втором -

чикагской).

Идея народного социализма состояла в соединении труда и собст-

венности не только на путях раздачи земли крестьянам, но и развития

различных форм кооперации, производственных союзов, товариществ и

т.п. Но "высокая теория" утверждала, что, с одной стороны, мелкое!

предпринимательство обречено в эпоху "неуклонной концентрации ка-

питала" и воцарения монополий, с другой - что только социализм смо-

жет наследовать цивилизаторские достижения крупного монополистиче-

ского капитализма, одновременно разрешив противоречие между обще-

ственным характером производства и частной формой присвоения.

Исторический опыт не только продемонстрировал устойчивость

среднего и мелкого предпринимательства, но и ряд их несомненных

преимуществ: большая гибкость и учет требований потребителя, более

низкий средний возраст оборудования и высокая техническая оснащен-

ность, оперативное освоение новых рынков. Крупные корпорации, как

оказалось, более консервативны и в научно-техническом отношении и в

социальном - в смысле учета новых потребностей населения и освоения

новых рынков. Неоконсервативная волна на Западе была прямо связана

с реабилитацией мелкого и среднего предпринимательства как в эконо-

мической сфере (возрождение идеи народного капитализма на основе

специальных программ), так и в сфере социокультурной (на основе

опоры на консервативную мораль "молчаливого" большинства).

Идея соединения труда и собственности близка архетипам народного

сознания и его пониманию справедливости. Знаменательно, что в ней

находит свое разрешение одна из роковых антиномий европейского pa-

зума Нового времени: противоположность демократии свободы и демо-

кратии равенства. Здесь равенство стартовых условий и равенство перед

рыночным риском в значительной мере удовлетворяют и совесть социа-

листа, и совесть индивидуалиста. Есть что-то глубоко таинственное в!

том, что модель, одновременно соответствующая и социальным чаяни-

ям, и нравственной интуиции большинства, и экономической рацио-

нальности, уже дважды на протяжении XX в.

в России терпит пораже-

ние.

Какие силы ополчаются на эту модель?

Во-первых, надо сказать, что архетипы народного сознания в начале

XX в. были значительно ближе продуктивному началу вообще, народ-

ному капитализму в частности. 70 лет принудительного патернализма

не прошли даром: массовая мораль значительно сдвинулась от продук-

тивного к перераспределительному принципу, что и подготовило нам

трагикомический феномен потребительской психологии в обществе, где

нечего потреблять. Экономическая самостоятельность и самодеятель-

ность, связанная с популярной и сегодня ценностью - "быть самому

себе хозяином" (о приверженности ей неизменно свидетельствуют со-

циологические опросы), сопряжена с риском. Этот риск лучше выдер-

живал традиционный "крепкий хозяин", близкий старообрядческой тра-

диции. Его демократия свободы - хозяйство без внешних вмешательств

и непрошеных гарантий - была весьма далека от леволиберального

духа эмансипаторства, породившего сексуальную революцию второй

половины XX в. и несметную по численности полулюмпенскую

"богему". Хозяйственная самостоятельность была связана с социокуль-

турным консерватизмом, с архаикой патриархальной дисциплины. Это

связь, воспроизведенная в странах тихоокеанского региона, во многом

объясняет японское, южнокорейское, а завтра, вероятно, и китайское,

"чудо". Здесь мы и подходим к возможности идентифицировать одного

из могущественных противников народного капитализма: им является

эмансипаторско-гедонистический дух, воплощением которого выступа-

ют современная леволиберальная интеллигенция и тяготеющая к ней

массовая городская "полубогема". Учителя раскованности, производите-

ли телемечты, фабрики грез и развлечений прекрасно понимают, что

несколько угрюмый и замкнутый "трудоголик" народного капитализма

не мог бы стать их социальной базой и аудиторией. Таким образом,

народный капитализм является маргиналом в системе современной мас-

совой культуры, насаждающей психологию не столько производителей,

сколько - раскованных, впечатлительных и авантюрных "потребите-

лей".

Не случайно в борьбе с ним ("мелкобуржуазной средой") самым

решительным союзником большевиков стал художественный авангард -

богема радикалов от искусства и политики одновременно.

Если проанализировать состояние умов нынешнего демократическо-

го авангарда, мы заметим ту же упрямую невосприимчивость к повсеме-

стным свидетельствам экономической разрухи, хозяйственных неудач

современного режима и то же восхваление демократии, понятой на язы-

ке богемы: как вседозволенность в сфере слова. За эту вседозволен-

ность интеллигенция прощает режиму все: разрушение экономики и

государства, демагогию и ложь и даже склонность к авантюризму, а то

и к прямой диктатуре. В эпоху гражданской войны футуристический

авангард тоже готов был оправдать диктатуру, направленную против

"косного большинства", лишь бы эта диктатура не препятствовала ху-

дожественно-революционной богеме проводить свои рискованные ду-

ховные эксперименты.

Но у народного капитализма был и есть более серьезный

"противник" - так называемый "новый класс" (Джилас). Как и левора-

дикальная богема, он тоже духовно связан с посттрадиционалистским

духом Нового времени. Этот дух породил две утопии, архетшшческим

прообразом которых выступают соответственно Тилемская область у

Рабле и город Солнца у Кампанеллы.

Первая в конечном счете породила контркультурный радикализм,

разрушающий нормативную базу цивилизации.

Вторая - технократический радикализм "тотальной организации",

удушающий любые проявления жизни и инициативы.

И если контркультурной богеме народный капитализм ненавистен

как источник консервативного в сопиокультурном смысле пуританства,

то технократическим "организатором" в нем видится бунт стихийного

смысла против "высокой теории", дилетантских инициатив - против

рациональных предписаний. Это - с идеологической стороны. Со сто-

роны практической растущая технобюрократия, эксплуатирующая

принцип веберовской рациональности в своих корыстных целях, пре-

пятствует массовой гражданской самостоятельности (особенно в эконо-

мической области), так как боится оказаться ненужной.

Технократия и

на Западе серьезно угрожала духу капитализма и духу демократии. В

экономической сфере она выдвинула теорию менеджерской революции,

направленную против "дилетантизма" самостоятельных предпринимате-

лей, в политической - лозунг "республики экспертов" в противовес

"дилетантской" и "анархичной" "республике депутатов". Так "индуст-

риальное общество" вступило в конфликт с "демократическим общест-

вом". Понадобилась нешуточная мобилизация демократического потен-

циала — и духовного и политического, для того чтобы если не отбить, то

хотя бы ослабить натиск "техноструктуры".

Для того чтобы оценить политические, а также идеологические и

социокультурные шансы народного капитализма в нашей стране, необ-

ходим хотя бы беглый анализ его антипода - номенклатурного капита-

лизма. Опыт 90-х годов уже позволяет нам это сделать. Прежде всего

бросается в глаза гетерогенный характер номенклатурной буржуазии,

сочетающей черты левоавангардистской полубогемы с технобюрократя-

ческим педантизмом и высокомерным недоверием к народной инициа-

тиве и опыту. Выше был уже дан частичный анализ исходных предпо-

сылок августовского переворота 1991 г. Суть его состояла в том, что

правящая коммунистическая номенклатура обменяла свой прежний ре-

жим на статус новых собственников: социализм заменяется капитализ-

мом, но господствующим классом нового капиталистического общества

остаются те же, кто вчера "комиссарствовал" в экономике и культуре.

Не случайно наблюдаются корреляция: чем более высокими властными

полномочиями обладала та или иная группировка властвующей комму-

нистической элиты, тем большую долю национального богатства она

сегодня присваивает в ходе номенклатурной приватизации.

Роковой особенностью номенклатурного капитализма является его

контрпродуктивный характер. Номенклатурная прибыль добывается не в

сфере производства и не по законам нормального рынка, обеспечиваю-

щего диктат потребителя по отношению к производителям, а в основ-

ном в сфере перераспределительных спекуляций готовым продуктом

или в сфере фиктивного капитала.

Словом, номенклатурный капита-

лизм сочетает гедонистическую контркультуру "прожигателей жизни" с

монополистическим диктатом - органическим неприятием свободной

конкуренции и здоровой хозяйственной соревновательности.

Получив социальный портрет современных держателей власти-собст-

венности, с одной стороны, оппозиционной им структуры народного

капитализма - с другой (в данном случае выполняющей роль веберов-

ского "идеального типа", а не социологически улавливаемой реально-

сти), можно попытаться построить матрицу электорального поведения

основных политических сил.

Начнем с фаворитов — КПРФ.

В целом, несмотря на все попытки освоить новые реальности века

хотя бы на вербальном уровне, эта партия остается в рамках догматиче-

ской дилеммы: социализм или капитализм. Идея низового, самодеятель-

ного предпринимательства, вытекающая из классического европейского

понятия автономного гражданского общества, коммунистам остается

глубоко чуждой. Большую роль играет и тот факт, что влиятельный

политический спектр постсоветской России образован посредством опе-

раций деления: бывший "авангард" разделился, выделив из своей среды

правых либералов, центристов, социал-демократов, коммунистов. Вся

политическая инфраструктура, обеспечивающая влияние, известность,

право голоса и участие в решениях, унаследована от коммунистическо-

го режима и потому поддерживает преемственность политического

класса. Между той частью "товарищей по партии", которая сегодня на-

ходится у власти, и той, которая играет роль оппозиционного коммуни-

стического ядра, сохраняется таинственная взаимозависимость, не все-

гда проговариваемая, но достоверная и политически и психологически.

"Непримиримая" коммунистическая оппозиция на самом деле является

последней линией обороны правящего номенклатурного класса, отде-

ляющей его от действительно инородной и враждебной ему низовой

стихии. Да и в социально-экономическом плане между номенклатурным

капитализмом и государственно-бюрократическим социализмом несо-

мненно больше внутреннего сходства, чем между ними обоими и народ-

ным капитализмом гражданско-самодеятельного типа.

Поэтому, если в самом деле нынешней номенклатурно-капиталис-

тической элите придется сдавать власть, она могла бы договориться с

партией Г.Зюганова, но при условии "заполненного мандата": реставра-

ция на уровне социалистических лозунгов и всей стилизованной инфра-

структуры, вплоть до возрожденных райкомов-горкомов, исполкомов и

т.п., но при практически полной неприкосновенности приобретенной

номенклатурной собственности. Правда, такой договор между силами

социализма и капитализма в ходе "закрытого партийного собрания",

куда избиратели, естественно, не могут быть допущены, предлагает не-

шуточную чистку среди правящей группировки. В случае реставрации

коммунисты могут сохранить номенклатурную собственность, но они не

могут сохранить дух богемы. Одной из субкультур правящего класса -

той, которая наследует традицию болтливого либерализма и богемного

эмансипаторства, придется спрятаться в тень. И чем более скрупулезно

коммунисты будут выполнять обязательства по поводу номенклатурной

собственности, тем с большим демонстративным рвением им придется

проводить кампанию коммунистического пуританизма и морально-

идеологического "оздоровления общества". Либеральная богема потому-

то так и нервничала, потому и призывала к решительному сопротивле-

нию коммунистической реставрации даже ценой отмены выборов, что

знала: ею пожертвуют в первую очередь.

Итак, центральное ядро оппозиции - КПРФ, противостоит идее на-

родного капитализма не только потому, что к этому обязывает могучая

идейная традиция, но и потому, что приятие этой идеи исключило бы

саму возможность "эпохального компромисса" между номенклатурным

капитализмом и "ортодоксальным" социализмом.

Бесполезно было бы искать сторонников народно-демократического

самодеятельного принципа и в социал-демократической части политиче-

ского спектра. Здесь центральными выступают две идеи, одинаково чу-

ждые этосу народного капитализма: идея регулируемого рынка и идея

социальной защищенности. Первая является наследием государственно-

монополистической и технократической традиций, враждебных "мелко-

буржуазной анархии", вторая - патерналистской традицией, преимуще-

ственно адресованной пролетарской "полубогеме", которую крепкие

хозяева из народа, умельцы и "трудоголики" всегда презирали.

Достоин упоминания феномен ГЛвлинского. По особенностям своей

поведенческой стилистики он значительно ближе к идеалу американ-

ского либерала, чем такие доктринеры либерализма, как Е.Гайдар. Но у

классического либерализма - две ипостаси, не во всем симметричные:

либерализм как терпимость (открытость) и либерализм как самодея-

тельность (неподопечность). Судя по программам объединения "Ябло-

ко", порвать с тоталитаризмом во имя терпимости гораздо легче, чем во

имя гражданской самодеятельности.

Задача экономической программы "Яблока"1 - выправить перекосы

приватизации "по Чубайсу" в духе большей экономической целесооб-

разности (в частности, стимулирование инвестиций) и социальной спра-

ведливости. Это прекрасно, но вовсе не указывает еще на смену доми-

нанты экономического поведения в духе действительно массовой эко-

номической самостоятельности американского образца.

Смягчить издержки номенклатурной приватизации и решиться на

структурный сдвиг от номенклатурного капитализма к народно-

демократическому — это совершенно разные вещи. В современной Аме-

рике понятие либерализм утратило значительную часть своего класси-

ческого содержания и стало синонимом терпимости, доходящей до

безвольной всеядности, до попустительства. Как показывает опыт, госу-

дарственное попустительство не ослабляет монополистические тенден-

ции в экономике, а способствует им, ибо невмешательство власти и

закона всегда на руку сильным хищникам. Для честной соревнователь-

ности, когда каждый имеет свой шанс, требуется вмешательство закона,

правовая неусыпность государства. Не случайно, для подтверждения

жизненности либерального принципа в экономике, связанного с само-

деятельностью и соревновательностью, в Америке понадобилась неокон-

сервативная революция, потеснившая политический и социокультурныи

либерализм.

Неоконсервативная революция означала реванш низового, народно-

демократического сознания над высоколобым Просвещением, выродив-

шимся в декаданс. Симбиозу монополизма и богемы противостоял дру-

гой симбиоз: народной утопии американского Запада и пуританского

"морального большинства". Не случайно неоконсервативному повороту

в США сопутствует ослабление влияния атлантического побережья —

центра леволиберального попустительства в пользу западного, тихооке-

анского (атлантическое побережье для консервативной американской

глубинки - то же самое, что "прогнивший центр" для консервативной

российской глубинки). Если следовать этой логике, а она, кажется,

просматривается, то потенциальную нишу народного капитализма сле-

дует искать в той части политического спектра, который олицетворяет

некоммунистическую правую оппозицию - российских традиционали-

стов. В разной степени с этим течением можно ассоциировать Конгресс

русских общин (Ю.Скоков, А Лебедь), социал-патриотическое движение

"Держава" (А.Руцкой), Национально-республиканская партия (НЛысен-

ко), Российское христианско-демократическое движение (В.Аксючиц).

В качестве консервативных эти течения так или иначе воплощают

ностальгический тип сознания, связанный с ощущением поруганных

ценностей, которые необходимо защищать и возрождать. Однако анализ

показывает, что в реестре этих ценностей пока что не значится идея

народной экономической самодеятельности.

В США это - действительно народная идея, а мелкий (и средний)

предприниматель выступает как национальный герой, бросающий вызов

большому государству и транснациональным корпорациям.

Высоколобая элита, в которой доминируют представители леволи-

берального комплекса, и там против него. Но ее сарказмы не конвер-

тируются в политику государственного запретительства народного биз-

неса - они в целом выполняют роль компенсаторского фактора, вопло-

щающего месть богемы пуританскому низовому духу.

В целом можно сказать, что народный капитализм и Просвещение

находятся в конфликте и этот конфликт носит всемирно-исторический

характер, по-разному проявляясь в различных странах. Две современные

ипостаси Просвещения - богемствующий художественный авангард

(ныне - постмодерн) и технократическая "рациональность", кажется,

по-своему не приемлют народный капитализм. Одна - за жесткий мо-

ральный консерватизм, другая - за упрямство "стихийных" инициатив,

не считающихся с педантизмом бюрократических рекомендаций. Ком-

мунизм в значительной мере - наследник Просвещения, особенно в час-

ти "рационалистического упорядочения" жизни и "борьбы с прошлым".

Постклассическая наука и постмодернистская культура в значитель-

ной мере преодолели эту догматику Просвещения, но подобные новации

в основном прошли мимо нашей постсоветской элиты, сохранившей и

антитрадиционалистский нигилизм и доктринальную самоуверенность

устроителей истории по новым чертежам. Она презирает "среду", в

особенности, если она "туземная", и опыт, в особенности если он низо-

вой. Поэтому и те части политического спектра, которые прямо вышли

из правящего коммунистического истэблишмента, и те, которые больше

связаны с интеллигентской средой, одинаково далеки от того, чтобы

легитимировать народный капитализм России и бороться за осуществ-

ление принципов массовой хозяйственной самодеятельности.

В целом сложился общепартийный консенсус по поводу итогов но-

менклатурной приватизации: ни одна влиятельная партия в России сего-

дня не готова к решительному пересмотру этих итогов, к посягательству

на монополию номенклатурного капитала в экономике. Не случайна и

та решительность, с какой уничтожались сами предпосылки народного

капитализма.

Обвальное обесценение денежных вкладов населения (общая сумма

которых в конце 80-х годов равнялась почти половине национального

дохода страны), с одной стороны, конфискационная налоговая политика

(до 90 % от доходов), с другой стороны, исключают народные накопле-

ния как предпосылку массового предпринимательства.

С какой стороны можно ожидать перелома? Ответ можно найти в

послевоенном опыте Германии и Японии. В этих странах, испытавших

горечь поражения, национал-патриотическая идея конвертировалась в

идею экономического реванша.

Сегодня номенклатурный капитал в России последовательно саботи-

рует меры, направленные и на протекционистскую защиту национальной

промышленности и на укрепление геополитического статуса страны.

Этим самым в принципе создается возможность объединения нацио-

нал-патриотической идеи с идеей антиноменклатурной экономической

революции. Демонтаж национального производства и экспансия импорта

(в том числе продуктов питания) уже сегодня поставили под угрозу

экономическую безопасность страны. Поэтому "борьба за экономику"

утрачивает былой "академизм" и постепенно обретает статус общена-

циональной идеи. Отсюда появляется возможность нетривиальным поли-

тическим ходом конвертировать энергию оскорбленного патриотическо-

го чувства в энергию антиноменклатурного натиска. Кому суждено сде-

лать этот ход? Думается, потенциальный субъект прячется в недрах ка-

кой-нибудь небольшой консервативной партии, не входящей в число

фаворитов и своим происхождением не обязанной технологиям стилизо-

ванного "патриотизма" и "национализма", сегодня уже апробированным

в тайных государственных лабораториях.

Общие признаки искомого субъекта:

а) провинциализм - удаленность от разлагающего влияния столичной

политической и неполитической богемы;

б) политический "индивидуализм" - несвязанность круговой порукой

партийно-номенклатурного истэблишмента;

в) обостренное чувство идентичности, связи с национальной тради-

цией, свободной от официозного стилизаторства.

Во Франции государственное величие восстанавливал "добрый като-

лик и солдат" - генерал де Голль. В США - "убежденный провинциал"

и протестант Рейган. Оба имели мужество обращаться к "молчаливому

большинству", вопреки сарказмам "передовой" богемы. Христианин,

Солдат, Хозяин - вот, кажется, слагаемые имиджа будущего Президента

России.

С трудом верится в победительный характер "красной" идеи в Рос-

сии. Только объединившись с белой, державно-патриотической идеей,

красная имеет шансы как-то пробиться в будущее. Но и "белая" идея не

самодостаточна. В свое время "белые" проиграли "красным" потому,

что не проявили должной решительности в крестьянском вопросе и дру-

гих вопросах, связанных с задачами низовой экономической революции.

Необходим, следовательно, "триумвират": "белая" идея державности,

"красная" идея "социальной защиты" (без крайностей авторитарного

патернализма и технократической заорганизованности) и, наконец, идея

народного экономического творчества - демократической самодеятель-

ности в хозяйственной жизни. Последней у нас до сих пор не везло, но

без нее "романтика" державности и "романтика" социальной справедли-

вости не смогут получить необходимую дополнительную опору со сто-

роны обеспечивающего повседневность хозяйственного практицизма.

Консервативно-романтическая идея "почвы" должна быть просветле-

на и рационализирована концепцией экономической "почвы", без чего и

пафос великодержавности и пафос справедливости могут выродиться в

очередную демагогию. Народный капитализм как раз и является вопло-

щением здоровой экономической "почвы".

<< | >>
Источник: А. С. Панарин. Политология. Учебник.— М: «Проспект»,.— 408 с.. 1997

Еще по теме Глава I. ИДЕЯ НАРОДНОГО КАПИТАЛИЗМА - АНТИНОМЕНКЛАТУРНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА:

  1. Глава восьмая. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  2. § 4. Формирование основ гражданского общества
  3. § 5. Развитие советского права
  4. Глава восьмая. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  5. Глава 3. МОДЕРНИЗАЦИОННАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
  6. ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ
  7. Тема 14. Политическая идеология
  8. Терминологический словарь
  9. ГЛОССАРИЙ
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -